15:50 

Звездные хроники: свет старых звезд

Amberqueen
Работать нужно не по двенадцать часов в день, а головой. Стивен Джобс
Первая часть здесь: amberqueendara.diary.ru/p215387855.htm

Пролог.


В параллельном измерении.


Анна сидела в резном кресле, нарочно ли, нечаянно ли напоминающим трон. Прекрасные рыжие волосы бегут по плечам, почти сливаясь с огненного цвета платьем с глубоким декольте, зато резко контрастируя с безупречной мраморной кожей. Сине-зеленые глаза бесстрастны и холодны, прекрасные руки спокойно и расслабленно лежат на подлокотниках кресла.
Кинув всего один взгляд на Оникса и полковника, она коротко приказала воину что-то на языке Странников. Тотчас на месте помощника возникла антрацитовая сфера, которая без помех вылетела в корридо сквозь складку пространства.
- Садись, - возле Кея прямо из воздуха появился стул.
Вампир принял приглашение, а Странница заговорила:
- Не скажешь ли ты, чем наша раса заслужила такое пренебрежение к себе? Эйрианцы, надо полагать, вмешивались в жизнь других народов гораздо активнее, но их боготворили, а мы же просто Стражи, наша задача – защищать. Да, я понимаю, сколько злодеяний натворил Совет Тринадцати, но мы покарали их, и нельзя же всю жизнь расплачиваться за то, что совершил не ты. Нас снова гонят отовсюду, а чем мы это заслужили?
Кей слушал этот монолог, одновременно размышляя над его смыслом. Анна права: большинство Странников, а в особенности жрецов Абсолюта, никогда не творили зла. Увы, по кучке самодовольных сволочей обычно и клеймят всю расу.
- Ваш отец ведь спас от гибели Вселенную? – спросил Кей. – А ведь был не обязан…
Тонкие, красивые пальцы женщины так сжали подлокотники кресла, что дерево смялось, словно картон.
- А большинству наплевать на это, - тихо и спокойно сказала Анна.
Кей осторожно поинтересовался:
- Вы читаете станцию?
- Как антенна, - спокойно ответила Анна. – Ты же не можешь по собственному желанию не видеть и не слышать. Закрой глаза, но свет почувствуешь все равно; заткни уши, а костная звукопроводимость останется…
- Мне жаль вас, - вырвалось у вампира.
- Что? – вздрогнула Анна.
Кей смутился, но, тем не менее, продолжил свою мысль вслух:
- Мне случалось оказываться в мирах, где все были враждебны, а сам я считался мишенью. Однажды..., - он неожиданно умолк.
- Вас было пятеро, - монотонно продолжила Анна, - трое там остались, а ты и твой товарищ… вас сочли мертвыми. Прости, воспоминания просто очень ярки.
- Ярки, - согласился Кей, - и если бы не Джулиан, я бы, возможно, был бы мертв по-настоящему.
Они немного помолчали.
- Да, ты понимаешь меня как никто, - признала Анна, - но тебе следует забыть боль одиночества, ведь ты обрел свое счастье, Кейалдаррен из Балаура.
Вампир взглянул ей прямо в глаза.
- Помоги сбросить этот груз, - попросил он.
Анна протянула ему обе руки, открывая канал связи с Абсолютом. «Отдай лишь то, что не желаешь испытывать». Ощущение из прошлого начало исчезать, уступая место покою и осознанию того, что все закончено, и один он уже не будет никогда. Жрица не лгала, фокусов с сознанием она не творила.
Кей выпустил нежные руки женщины.
- Элиана была здесь?
- Была, - кивнула Анна, - тоже хотела избавиться от того, с чем не может справиться сама. Тоски по прошлому больше нет, она свободна.
«А ведь жрецы тоже не могут не чувствовать», - подумал Кей.
Каково это – пропускать чужие чувства через себя? И так всю жизнь, а она очень длинная. Чужая ненависть тоже в восторг не приводит, а сочувствия не дождешься.
- От тебя дождалась, - ласково сказала Анна.
Она нежно погладила вампира по щеке.
- Ты не бойся, я никому ничего плохого никогда не сделаю… если меня трогать не будут.
Лицо на секунду застыло, отчего женщина стала напоминать прекрасную и совершенную статую. Затем в глазах мелькнула смешинка, и принцесса чуть склонила голову на бок.
- И не надо так сильно болеть за меня, - сказала она, - причин, чтобы развоплотиться, у меня нет. Жизнь все же милее всего.
Кей прижал ее руку к губам.
«Мы всегда будем друзьями, Ваше Высочество»
«Меня зовут Анна»
«Как пожелаешь… Анита»
Улыбка Странницы, услышавшей свое уменьшительное имя, походило на солнце, выглянувшее из-за туч. Полковник кивнул принцессе и вышел.

Анна же так и сидела у себя, скрестив руки на груди и не желая двигаться.
Смертные счастливы в первую очередь тем, что могут испытывать иллюзии, могут забыть о плохом и верить, что счастье вечно… Анна знала, что это не так, и, в конце концов, рядом не останется никого, а вокруг будет лишь холодная и черная пустыня вечности. Это ее жребий, равно как и жребий всех прочих бессмертных созданий Абсолюта. Свобода, могущество и крылья компенсируют судьбу вечного изгоя, но не до конца, и порой так хочется тепла другого сердца, которой билось бы в такт с твоим.
А другое сердце оказывается рядом не часто, и быстро исчезает, растворяясь в космической бездне, полной холодных и равнодушных звезд, чей зов не замолкает в душе.
Никого нет рядом…
Анна наконец-то пошевелилась, принимая более удобную позу, а то тело уже начало протестовать против такого издевательства. Да уж, часто ее бросали, причем очень многие, даже Майкл Фицуолтер. Миг – и ты уже никому не нужна.
А слезы Странников низко котируются…
«И все же, не надо меня жалеть, - подумала она, - да еще неискренне».

Родное измерение (много лет назад).

Все кончается...
Анна внимательно посмотрела на Нату - в прекрасных глазах уже не было страха.
- Борись! - тряхнула головой смертная. - Странники любят жизнь.
Принцесса горько улыбнулась - полупрозрачное сиреневое платье выглядело сейчас жутковато, потому что было испачкано кровью, своей и чужой.
- Сколько можно так жить? Только боль... ты же знаешь, каково это... меня никто и никогда не любил...
- А Гиацинт?
Аргумент был железобетонный - Странники не живут без любви, они не могут иначе. Только любовь, только привязанности держат в мире.
- Брат... мое сердце...
- Вот-вот, - четко сказала смертная девушка. - Твой любимый Ги, как он без тебя?
Анна чуть прикрыла глаза.
- Да, ты права...
- Давай, приходи в себя! - настойчиво свела брови над переносицей девушка. - Меняй ипостась, живо!
На секунду засветилась ее безупречная кожа, встрепенулись, и тут же исчезли белые крылья - трансформация исцелила страшную рану. Ната сидела и гладила пушистые рыжие волосы, не желая спускать принцессу с рук, словно та еще ребенок. Да, именно так - тысячелетнее дитя.
- И не смей умирать, - закончила мысль простая человеческая девушка, - на тебе слишком много жизней.
- Да, - тихо отозвалась Анна, закрывая глаза.
Некоторое время Ната прислушивалась к ее тихому ровному дыханию, а затем ушла...


Зевнув, девушка села в постели.
- Я те помру! - сказала она, грозя пальцем кому-то невидимому.

Глава 1.


Мне ужасно не хочется расставаться с тобой
В этом я признаюсь так нежданно легко.
В чем же дело? Иль ты оказался судьбой?
Или просто рассудок уже далеко?
Если даже случится сойти мне с ума,
Не прошу пробужденья от чарующих грез
В них решила остаться я все же сама
Пусть тот путь и, быть может, ведет в море слез.
Я одна не останусь, скажу не тая,
Я тебя удержу, как в легенде смогла
Дочь богини любимого, ведь сильней я,
В моем сердце огонь, пусть я внешне - зола.
Элли отложила ручку и с тоской посмотрела в окно, словно в эту ночь звезды были ее личными врагами. Все ведут дневники в ранней юности, все полагают, что любовь – вселенская трагедия, и никто не догадывается, что он в том не уникален. Ее холодная красота Снежной королевы несмотря на то, что девушке было всего шестнадцать, частенько помогала скрывать свои истинные чувства, ведь телепаты учатся владеть собой с самого детства, а она очень сильна. И все-таки… почему Кир до сих пор не написал?
Если он не ответит на письмо, быть в печати еще одному сборнику любовной лирики, хотя Эрика ее засмеет, и будет права.
Вчерашняя запись была длиннее.
В черном небе звезды запылали,
Ветер с гор холодным стать решил,
В воздухе запахло вновь цветами,
Ночь дала влюбленным нежный пыл.
Вновь в руке рука, идем куда-то
По дороге звезд, что без конца
Под ноги роняют свое злато
Словно жаждут наградить сердца;
Песней соловья ты вновь ведомый
Сердцем мне согреешь холод тот
Что лишь в южной ночи невесомой
Обещает сладостный полет.
Обретя тебя, не отпущу я
Руку, что в моей лежит руке.
Пусть светила надо мной кочуют,
Пусть стучит все громче кровь в виске.
Страсть, меня зовущая, отыщет
Выход лишь в объятиях твоих...
А рассветный луч, что третий лишний,
Не побеспокоит нас двоих.
Да уж, дневник, что ведется в стихах, зрелище нетипичное не только для дочери бизнесмена. Хорошо бы Эрику не разбудить, а то подружка скажет все, что думает.
В академию поступили без усилий, штурманский факультет вообще однозначно был осчастливлен появлением такой ученицы, а вот потрясающая скорость реакции Элли сразу обозначила очевидное: ей суждено стать просто прекрасным пилотом, а в перспективе – чем черт не шутит – возможно, и капитаном корабля. Станиславская академия Терешковой обязывала ко многим знаниям и отменной физической подготовке, но от желающих учиться отбоя не было не то, что на ближайшие годы – на ближайший век.
Сейчас, в 2261 году по земному летосчислению (коим пользовались и на Родине), большинство межзвездных компаний предпочитало космонавтов, обучающихся именно на Станиславе, а значит, Элли с подругой не составит труда получить работу. Эрика мечтала летать на одном корабле с подружкой, хотя обе понимали, что это вряд ли сложится, кого-то могут определить в действующий космофлот Земли, а кого-то (скорее всего, Элли) оставят на Станиславе.
Да, осложнение с гражданством – у Элли двойное, но у Эрике только полученное с рождения, а она землянка. Общий корабль им не особенно светил.
Собственно говоря, как гражданка Станиславы, Элли Куин, точнее, Элиана Лоррина Куин, могла остаться на планете и отправится на военную службу во флот, ведь любое государство сильно армией, а отдать гражданский долг почетная обязанность каждого. Элли уже подумывала о том, чтобы и правда отслужить, как отец и мать, которые были, соответственно, космическим артиллеристом (нечто, сравнимое с ракетчиками ХХ века) и снайпером космодесанта. Пилоты служили от трех до пяти лет, и ее это полностью устраивало, военная слава родной планеты — это прекрасно.
Пока что они с Эрикой жили в курсантском общежитии, в очень комфортной комнате, имитировавшей каюту круизного лайнера (а вот на практике придется пожить в настоящих каютах). Обстановка была разумной и функциональной: два шкафа для одежды, два стола для выполнения домашнего задания, стеллаж для книг, закрытое жалюзи окно и санузел.
Разумеется, Вейдера пришлось оставить на Земле, ведь нет большего идиотизма, чем привозить собаку в подобное поселение, все же дисциплина должна быть всегда. С другой стороны, Эрика лишилась большего: быть жокеем она, конечно, не перестала, ведь в Пиро возле моря отличный конезавод, но свои, что называется, родные лошади тоже дома остались.
Элли опять взялась за ручку, благо упражнения в каллиграфии никто не отменял (что страшно напрягало землян) и продолжила выводить в тетради:
Где ты летаешь?
Там, где свет, и звезды вечно горят.
Где за тобою я бегу?
По тропам из звезд, по всем дорогам подряд.
Где мы увидим друг друга?
Не знаю сейчас,
Но тебя я встречу,
И счастье найдет нас тотчас.
Где мы навек будем вместе?
В прекрасном краю весеннем
Там птицы поют в поднебесье,
И вечные цветы, и вечно веселье
В том наше спасенье –
Любовь в нас горит,
Души опаляя…
Где ты летаешь?
Да, что бы сегодня из-под «пера» не выходило, все о Кире.
Кир Стар, отныне второй пилот крейсера «Мирный», оказался везунчиком: первым пилотом на том же крейсере недавно стал Игорь Мельников, его друг и побратим. Сейчас, скорее всего, вне вахты парни вспоминают свои бесконечные гонки на мотоциклах – оба были на Земле в байкерском братстве, - либо поигрывают в хоккей на космических объектах, если Кир все еще болеет этим спортом. Во флоте поощрялось, когда один из пилотов был телепатом, а на судах особой важности порой и оба сразу.
Ребята оказались на своем месте.
Элли припомнила список экипажа.
Капитана зовут Михаил Васильевич Демарин и, по традиции еще морского флота, весь экипаж называет его по имени-отчеству. Демарин не стар, ему только сорок лет, внешне мужчина крепкий, видный, сразу же внушающий уважение. Умный, образованный, офицер и джентльмен, как говорили во все века писатели.
Штурман землянин, его зовут Алан Себастьян Эпплстон, иммигрант, давно уже принявший станиславское гражданство, как и бортинженер Киёхару Сакаи. А вот Андрей Дмитриевич Мигунько, космоврач, местный уроженец.
«Как же, интересно, уживается экипаж, когда состоит из столь непохожих людей, к тому же, представителей разных народов и культур?» - невольно подумалось Элли. Но в космосе все горой друг за друга, и это более чем оправдано.
Ну хватит, пора спать, иначе толку уже не будет от подобного времяпрепровождения, да и завтра, пусть и выходной, а дела найдутся.
Элли забралась под одеяло и почти мгновенно уснула.

@темы: Межзвездные новости, творчество

Комментарии
2018-10-09 в 20:09 

Amberqueen
Работать нужно не по двенадцать часов в день, а головой. Стивен Джобс
Марш звездного крейсера.

Мы пространство всё форсируем с налета
Пусть угрозы все же не несем,
Но отныне мы уж не прервем полета
И забытый путь легко найдем

Космос наш!
Патронаж
Планетам обещали мы
Вместе мы выполним приказ,
И будет мир всем тотчас.
Мы мир хранить обязаны.

Будет мир всегда, войну мы не полюбим,
По врагам сполна ответит залп;
Пусть навеки же спокойны будут люди
Ну, а если что, поможем вам

Космос наш!
Патронаж
Планетам обещали мы
Вместе мы выполним приказ,
И будет мир всем тотчас.
Мы мир хранить обязаны.

Мы навеки будем преданы планете,
Не забудем свой народ и дом,
Наши меткие и умные ракеты
Всех спасут, и знаем мы о том

Космос наш!
Патронаж
Планетам обещали мы
Вместе мы выполним приказ,
И будет мир всем тотчас.
Мы мир хранить обязаны.

Элли Куин, 2261
академия Терешковой.

     

Лунная радуга. Внеземелье

главная